Энн Хэтэуэй: «Каждый человек в чем-то «отверженный»»
Интервью. Автор: klimenko_nadja, 23-01-2013, 18:27

Энн Хэтэуэй: «Каждый человек в чем-то «отверженный»»

Недавно состоялась официальная пресс-конференции в честь выхода на большой экран многообещающего мюзикла "Отверженные" – номинанта на Оскара и владельца нескольких Золотых глобусов. На этом мероприятии с журналистами пообщались Хью Джекман (исполнитель роли Жана Вальжана), Энн Хэтэуэй (исполнившая роль Фантины), Аманда Сэйфрид (экранная Козетта) и Саманта Баркс (воплощение образа Эпонины). Актеры говорили о своих впечатлениях от съемок, о работе над мюзиклом и эмоциональном переживании. Наиболее интересные выдержки из интервью мы опубликовали ниже.
Фильм феерический. И в нем немало слез. Энн, режиссер упомянул, что Вам пришлось тренироваться одновременно плакать и петь, а Саманте Баркс пришлось петь под дождем, чтобы создавалось ощущение слез. Всегда очень хотелось узнать, как артисты вызывают у себя слезы, в чем загвоздка? И как Вы все-таки смогли научиться плакать во время пения?

Энн Хэтэуэй: В принципе, никакого особого секрета тут нет. Это настроение, эмоциональное состояние, в которое нужно «влиться». Лично я не имела шанса отыскать параллели между собой и судьбой моей героини. У меня нормальная, успешная, радостная жизнь, и я не имею детей, которых бы пришлось когда-то бросить или защитить (смеется). Но я пыталась взглянуть на ее проблемы изнутри, потому что и сейчас часто встречаются такие судьбы. Чтобы прийти в правильно психологическое состояние, я осуществила немало шагов. Например, я прочла много публикаций, пересмотрела массу документальных фильмов и телерепортажей о сексуальном и психологическом рабстве. После всего этого до меня, наконец, дошло, что я неправильно смотрела на Фантину. Я думала, что это типаж женщины, жившей когда-то давно, но это совсем не так. Тысячи таких несчастных женщин живет в Нью-Йорке в наши дни, и возможно, многие слышат сейчас меня. Несправедливость никуда не исчезла из нашего мира, и каждый день на съемках, когда я перевоплощалась в Фантину, я осознавала, что это отнюдь не выдумка, и я совсем не играю – я заявляю о той боли и страданиях, которые живут в этом мире. Хотелось бы дождаться того момента, когда эта боль и несправедливость закончатся.

Саманта, а насколько Вам трудно плакалось под дождем?

Саманта Баркс: Трудно сказать. Я рассматривала наш проект как театральное представление, поэтому лично я хорошо понимала, что, когда капли бьют тебе прямо по лицу, ты ревешь и хлюпаешь носом, в таком случае можно не придираться к некоторым несовершенствам вокала. Вначале я думала о том, красиво ли мое пение? Правильно ли звучат ноты? Но потом я поняла, что реализм в пении только добавляет эмоциональности всему происходящему.
Хью Джекман: Разрешиет и мне добавить пару слов по поводу процесса. Том Хупер еще вначале объявил, что нужно репетировать. Но, думаю, никто из нас не ожидал, что эти репетиции продлятся два месяца. Я до этого никогда не снимался в проекте, где все актеры распевали бы постоянно. Я провел свою юность в театре, поэтому привык к репетициям, считаю их жизненно важным и совершенно естественным моментом. Есть немало режиссеров, которые не признают репетиций, и есть артисты, которые предпочитают выступать экспромтом. Но в мюзикле все это не проходит. Мы отрепетировали все до последних мелочей, не было ни капли незавершенности, неуверенности; Том в буквальном смысле слова передвигался на своем стуле вплотную к актерам и делал так все время. Так что картина, которая в итоге вышла на экран, получилась блестящей. К тому моменту, когда уже наконец начались съемки, близость камеры уже не причиняла дискомфорта. У каждого из актеров в какой-то момент исполнения композиции, бывало, начинали течь сопли, и тогда режиссер говорил: "Это уже слишком, ребята". В общем, каждая деталь была выверена до миллиметра, и я безмерно признателен Тому и всем ребятам из Working Title и Universal, ведь они потратили немало нервов, денег, сил и времени на этот мюзикл и позволили его реализовать.

Хью, фантастическая работа! Поговаривают, что в начале картины даже трудно узнать, что Жан Вальжан - это Вы. Журналисты говорили, что Вы похудели ради этой роли на целых 30 фунтов. Поделитесь, пожалуйста, своей диетой. Вам пришлось истязать себя голодом ради съемок?

Хью Джекман: Очень дико слушать все, о чем говорят журналисты, и я попросил бы Тома ответить на этот вопрос. Дело в том, что еще в самом начале съемок мы обсуждали с режиссером, что на отношениях между Вальжаном и Жавьером строится большая часть сюжета. При первом знакомстве они общаются, наверное, не более пяти минут, и, когда через десять лет волею судьбы эти мужчины сталкиваются друг с другом снова, Жавьер даже не догадывается о том, что за парень перед ним. Естественно, Жан просто снял наклеенную бороду и надел парик, но он остался тем самым парнем, что и прежде. И тут режиссер говорит: "Все актеры имеют возможность показать, как со временем изменяется человека, продемонстрировать масштаб происходящего и пр. Хью, мне хочется, чтобы ты изменился до неузнаваемости. И если твои друзья при встрече не спросят, не болен ли ты, и что за беда с тобой приключилась, значит, мы плохо старались. В общем, мне пришлось сильно похудеть, зато потом я наслаждался, поправляясь снова. Да, именно 30 фунтов и составляла разница. Но все это пустяки по сравнении с тем, что пришлось сделать Энн, потому что я, по крайней мере, имел время на подготовку. Энни же поменялась всего за 2 недели; наверное, она потеряла в десять раз больше - 300 фунтов за съемки.

Энн Хэтэуэй смеется

Хью Джекман: А теперь одна небольшая, но очень забавная история, которая проиллюстрирует все происходящее на съемочной площадке. Когда мне состригли волосы, осталось несколько порезов на голове. Энн как раз в этот момент обсуждала свое будущее остригание на лысо, и они с режиссером зашли поговорить в гримерку, где как раз в этот момент сидел я, весь такой обритый и с царапинами. И я увидел глаза Энн – реальность предстала перед ней во всем обличье. Тогда она произнесла: "Кстати, если в момент стрижки вы искромсаете мне скальп до крови, ничего страшного". Том стоял рядом, и я тогда поднял руку и изрек: А я бы хотел, чтобы это были ненастоящие порезы. Нанесите мне грим, пожалуйста!"

Расскажите немного о своем герое?

Хью Джекман: Жан Вальжан - это один из немногих литературных героев, которых я считаю истинным примером мужества, смиренности и мудрости. Этот персонаж прошел через множество лишений и трудностей, которых современному человеку и представить трудно. Но он смог качественно измениться изнутри. В мюзикле мы хотели продемонстрировать и внешние изменения, чтобы зритель больше понял душу. Но вообще-то автор бессмертного произведения использует термин "трансфигурация" - оно более широк, чем понятие "трансформация", ведь Жан переродился в духовном плане. Для меня роман Гюго - это одно из лучших и интереснейших литературных путешествий, поэтому я благодарен за такую величайшую возможность, которую мне предоставила судьба – возможность сыграть Жана Вальжана. Если бы мне хоть чуточку удалось приблизиться к душевному состоянию моего героя, я стал бы счастливым человеком.

В фильме есть мощная кульминационная строфа, которая гласит о том, что: "полюбить ближнего – это , значит, дотянуться к лику Божьему".

Аманда Сэйфрид: Данные слова, безусловно, несут глубокий смысл. Под музыкальное сопровождение их сила только усиливается. Это то, к чему мы приходим к финалу, и поэтому "Отверженные" неизменно считаются феноменом вот уже который год. Вся сила в теме, весь смысл в любви. Ну, и конечно же, музыка Клода-Мишеля поспособствовала популяризации мюзикла.

Саманта Баркс: Я соглашаюсь с Амандой по поводу сильных тем, потому что этот роман говорит о надежде и об искуплении через добро. Моя героиня росла среди темных, извращенных людей. Внезапно Эпионина, которая прежде никогда не общалась с хорошими, культурными, добрыми людьми, встречает Маркуса. Это знакомство переворачивает ее мир, меняет сознание. И любовь приходит к ней как своего рода спасение.

Некая маленькая читательница на страницах нашего сайта спрашивает, по-настоящему ли Энн распрощалась со своими волосами, и не жалеет ли о таком шаге?

Энн Хэтэуэй: Да, мне действительно пришлось пожертвовать своими волосами. Жалела о них я только тогда, когда неподалеку находилась Аманда Сэйфрид – ведь ее волосы просто шикарны. Я сама сказала Тому, что готова на этот шаг. Вообще, я в глубине души всегда догадывалась, что в моей карьере наступит какой-то необычный момент, когда придется сделать шокирующий поступок. Дело в том, что моя героиня действительно стоит таких жертв. И когда мне дали роль, я ознакомилась со сценарием и увидела, что момент с обрезанием волос сохранился. Тогда я обратилась к оригиналу, и начала читать описание данной сцены. Какое впечатление она произвела на меня! Какой опустошительный эпизод! Я решила, что это нужно сделать по-настоящему. Еще мне было трудно размышлять о том, как тяжело наблюдать за тем, как тебе состригают волосы, какая боль пронизывает человека, когда выпадают его зубы, и насколько трудно моей героине было заставить себя заниматься проституцией. Думаю, зрителю тоже трудно будет все это время проживать рядом с ней, наблюдать за ее страданиями. Но как актрисе, мне было приятно воплощать такую достоверную физическую перемену.

В старом мюзикле мы видели, как играют музыканты. Где же находились музыканты из вашего фильма?

Саманта Баркс: У каждого в ухе были малюсенький наушник, чтобы можно было слышать звуки пианино, находившегося вдали от съемочной площадки. Зритель, когда будет смотреть фильм, насладится всей мощью оркестра, а мы на съемках слышали лишь слабые звуки фортепиано. Поэтому нам приходилось включать воображение на максимум, чтобы представить, насколько эпично будет звучать музыка, которую исполнит весь оркестр.

Том и остальные участники проекта говорили о том, что среди актеров возникли очень дружественные, даже братских отношениях. Вы сами уже подумывали над тем, как эту веху в вашей жизни увековечить? Возможно, захотите сделать себе тату или нечто в этом роде?

Аманда Сэйфрид: Да, были идеи с татуировкой. Мы недавно посещали Международный финансовый центр Гонконга, и по пути нам попалось множество тату-салонов, но к делу так мы и не приступили.

Энн Хэтэуэй: По правде сказать, сейчас рядом с нами нет человека, благодаря которому все мы и сплотились. Этот человек - Рассел Кроу.
Невозможно недооценить его влияние и вклад в наш творческий коллектив. Как-то раз он предложил: "Ребята, приходите ко мне в гости этим вечером. Мои преподаватели вокала будут играть на рояле, мы выпьем по чуть-чуть, а потом будем петь". Это была отличная идея, потому что раньше, когда мы общались друг с другом на репетициях, мы были строгими и серьезными. Тогда нам не приходило в голову, что песня – это средство общения. Несколько вечеров, которые мы провели у Кроу дома, открыли нам все с совершенно иной перспективы. Мы поняли, что песня может помочь общаться, взаимодействовать, делиться опытом, сочувствовать друг другу. Поэтому, все мы стали фанатами "Отверженных".
+3
Просмотров: 58938

Читайте так же:

Стоит ли снимать продолжение удачных кинохитов?

да, я всегда жду ремейки с нетерпением!
да, но как бы не испортить.
можно попробовать, главное не сделать хуже.
нет, прочь руки от классики!